uzbekistan

Узбекистан и правящий там режим очень отличается от соседних стран Центральной Азии. В стране с начала девяностых происходит радикальный выход из “советского прошлого”. По мнению экспертов страну отличает не “современный культ личности”, как у соседей, а “научный абсолютизм”, который базируется в первую очередь на идее независимости, национализме пантюркистского типа, государственной экономике.

Основы идеологии снованы на уникальности узбекской модели, главенствующей роли государства в жизни общества, где важное место занимают деятели науки, эксперты.

Общество в целом выстроено пирамидально, где на верху находится клан Каримова, опирающийся на поддержку “лидеров мнений”, несущих узбекскую идеологию в массы.

Однако, последние события в стране ярко демонстрируют возможное будущее противостояние за место под солнцем. А возможно, и неоднозначное отношение самого Каримова к роли его клана и родственной преемственности власти.

Скандал вокруг дочери президента-Гюльнары Каримовой, которая возглавляла фонд поддержки узбекской молодёжи, и была обвинена в получении взятки в 300 млн долларов от представителей шведской телекоммуникационной компании TeliaSonera, выглядит полностью нетипичным для абсолютистского режима, каким СМИ подают нам устройство власти в Узбекистане.

Сама Гюльнара обвиняет шефа Национальной службы безопасности-Рустама Иноятова, в попытках её опорочить. А шведские следователи утверждают, что обстоятельства дела указывают на прямую причастность дочери президента к получению взятки. Само дело уже вызвало громкие отставки в шведской компании.

На волне этих обвинений всплыли ещё несколько фактов, демонстрирующих аппетиты Каримовой. В частности, появились сообщения о роли Гюльнары при хищении 3 млрд долларов во время ликвидации швейцарско-узбекского совместного предприятия Zeromax.

Все эти события вызвали чистки в структурах близких к дочери президента. Эксперты говорят о начале войны “старой элиты” против молодого поколения, которое представляет Гюльнара Каримова.

 

Старый “ташкентский клан” сыграл на ненависти большой части узбекского общества к президентской дочке, которая открыто сорила деньгами, водила дружбу с мировыми звёздами. Стиль её работы, который характеризуют последние скандалы, а именно крупные взятки, откровенные махинации, также нетрадиционен для узбекских власть предержащих, которые привыкли к небольшой, но стабильной ренте получаемой от паразитирования на организме государственной экономики.

Обе стороны конфликта утверждают о попытках государственного переворота и попытках давления на президента Каримова, который использует противостояние в своих интересах. И, храня молчание, ведёт свою излюбленную кадровую игру, перетасовывает властную верхушку.

Складывается впечатление, что Каримов не планирует публично обвинять дочь, но и останавливать её противников также не намерен.

Узбекский режим, таким образом, демонстрирует гораздо более тонкую игру, нежели его соседи. Характер государственного устройства, последние события, указывают на то, что узбекские элиты выстраивают абсолютистскую систему, но не на принципе передачи власти по родственной линии. А скорее на основании приверженности государственной идеологии.

Очевидно, что Гюльнара не вписывается в образ умного и мудрого руководителя, охраняющего узбекский народ и страну от потрясений происходящих за границами государства. Образ, который узбекские идеологи сформировали для Каримова.